Судя по тому, что написано о воспитании и образе жизни этого народа, невозможно представить, чтобы они имели склонность к наукам; у них нет ни желания, ни времени этим заниматься. Многие из их князей не умеют ни читать, ни писать. Все их научные знания, ограниченные умением толковать Коран, сосредоточены в руках духовенства.

С другой стороны, было бы весьма легко дать образование этому народу, учитывая его природные наклонности и интеллектуальные способности, если бы удалось искоренить его предубеждение против всякого рода науки. Доказательством этому служит то, что многие черкесские и кабардинские князья научились читать и писать по-русски, так сказать, без чьего-либо участия и помощи и говорят на этом языке настолько чисто и с таким правильным произношением, что их можно принять за настоящих русских.

Количество промыслов у этого народа ограничивается его малыми потребностями. В пределах жилища производится все то, что необходимо для его обитателей. Женщины там заняты главным образом тем, что выделывают сукно из светлой пряжи, напоминающее фланель, а также бурки, войлоки, ковры, колпаки (шапки), туфли (чирики), золотые и серебряные галуны для украшения верхней одежды (чекмень) и головных уборов, ножны и чехлы для сабель, ружей и пистолетов.

Как и представительницы благородных семей, что описаны у Гомера, женщины в черкесском княжеском доме не освобождены от этих работ; даже, наоборот, для них является: честью прославиться своим мастерством среди прочих женщин. Из шерсти диких коз они прядут длинные нити, но тканей из этой пряжи не делают, вероятно, потому, что шерстяные ткани не получили широкого распространения.

Мужчины занимаются плотничеством, собирают ружья, льют пули, выделывают довольно хороший порох и тому подобное. Они также изготовляют мебель и прочую домашнюю утварь, причем на это не идет ни кусочка металла. Их седла и другие изделия из кожи знамениты своей долговечностью и легкостью, так что казаки на Линии стараются обзавестись рамами от черкесских седел (арчег). Наподобие всех горцев, черкесы изготовляют ремни, разрывая сырую бычью или козью шкуру на длинные полоски, которые они прикрепляют одним концом к дереву или какому-нибудь другому предмету, а затем протягивают между двумя деревянными брусками, которые они сильно сжимают руками. После неоднократного повторения этой операции ремень становится таким же мягким, как если бы он был сделан из лучшей дубленой кожи, и таким прочным, что его почти невозможно разорвать. Кузнечное дело и работы по благородному металлу являются единственными отраслями, которые находятся в руках небольшого числа профессиональных мастеровых; первые делают топоры, ножи, гвозди, удила для лошадей, наконечники для стрел и прекрасные кинжалы. Золотых и серебряных дел мастера украшают золотом и серебром оружие, пороховницы, пояса и т. д. Совершенство этого вида работ, красоту и гармонию рисунка, который они воспроизводят с помощью кислоты чернью по металлу, трудно себе представить.

Доходы черкесских князей поступают от продажи пленников, лошадей, крупного рогатого скота и в виде налогов, которые они получают от своих вассалов и крестьян. У узденей тоже есть свои доходы, но налогов они не собирают; зато они получают всю прибыль от сельского хозяйства, имея в виду, что им принадлежит большая часть поголовья крупного рогатого скота, овец и лошадей; князья же считают зазорным для себя заниматься подобными трудами. Князь ежегодно получает от каждой семьи крестьян барана и кое-какую провизию, предназначенную для его дома, поскольку гордость любого князя требует, чтобы у него всегда был готов стол для приема гостей. Помимо этих поступлений он еще получает небольшие суммы денег от продажи пленников и лошадей. Богатые черкесские князья совершенно не проявляют интереса к своему добру. Их собственность и богатство составляют прекрасная лошадь, доброе оружие и то воображаемое счастье, которое зависит от удачного исхода предпринимаемых ими походов и разбойничьих набегов.

Источник: http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/Kavkaz/XIX/1820-1840/Blaramberg/text21.htm