По преданию кабардинцев родоначальником пши (пщы) считается Инал. По смерти Инала Кабарда была разделена на уделы между его сыновьями Атажуко, Мисостом и Кайтуко. Впоследствии в роде Кайтуко образовался еще четвертый удел Бек-Мурзина (Родословие потомков Инала предание передает различно. От Инала, говорит одно из преданий, произошли Джембулат, Мисост и Атажуко. У Джамбулата были сыновья Бек-Мурза и Кайтуко). С тех пор, говорит предание, Большая Кабарда разделяется на четыре части: атажукинскую, мисостовскую, бек-мурзину и кайтукину. Согласно этому делению, и население Большой Кабарды распадается на фамилии Атажукину, Мисостову, Бек-Мурзину и Кайтукину. Население Малой Кабарды состоит из двух фамилий - Мударова и Таусултанова. Они также названы по имени родоначальников-князей.

Конечно, в настоящее время как в делении, так и в положении сословий произошли значительные перемены. Характеристику сословного деления у кабардинцев мы делаем по тем сведениям, которые собраны были в 1860-х годах, в момент освобождения крепостных в Кабарде. Если с того времени многое переменилось в жизни кабардинского народа, то основы сословного деления все же пока сохраняются.

Пши-князи стояли в прежнее время во главе кабардинского народа, управляя своими делами. Власть князей-олигархов распространялась на внутренние и внешние дела кабардинского народа. Они начальствовали над вооруженными силами народа, имели право объявлять войну, заключать мир; в  их руках находился суд и расправа. На этой почве выработался особый адыгский этикет (адыгэ хабзэ), оставивший свое влияние и для более позднего времени. Этот этикет ставил пши на высоту, недосягаемую для других сословий (нужно отметить, что адыгский этикет (адыгэ хабзэ) очень обширен, строг и охватывает все стороны жизни. Он применяется не только к сословию пши, но и ко всем другим сословиям кабардинского народа. Адыгэ хабзэ наложил и накладывает на кабардинцев тот своеобразный отпечаток дисциплины и культуры, который всегда отличал кабардинский народ от других народностей Кавказа).

Звание пши-князя было священно для кабардинца. Для защиты своего князя кабардинец должен был жертвовать не только своим имуществом, но и своей жизнью.Народ находился в подданстве князей. Еще незадолго до окончательного завершения Кавказской войны власть князя была настолько сильна, что он мог потребовать от подвластного ему кабардинца и присвоить себе все имущество, даже жену и дочь. В этом отношении власть пши не простиралась только на сосоловия тлекотлеш и дыженуго. Не был властен также кабардинский князь над жизнью своих подданных.

Плата за кровь пши не могла быть исчислена. По выражению горцев, кровь убитого пши наполняет собой всю глубину ущелья, в мрачную бездну которого со страхом падает взор могильного ворона. За убийство пши, поэтому, полагалось очень тяжелое наказание. Если князь был убит беслан-уорком или уорк-шаотлехусо, то убийца и его ближайшие родственники мужского пола лишались жизни, имущество подвергалось разграблению, а семейство убийцы отдавалось в рабство наследникам убитого князя. Тлекотлеш и дыженуго за убийство князя подвергались, впрочем, только уплате за кровь значительной суммы. Оскорбление князя наказывалось вообще очень строго.

Согласно народному этикету (адыгэ хабзэ), князю всегда принадлежит первое место, если он находится среди лиц неравного с ним происхождения. Отступление от этого делалось только в случае молодости князя.

Находясь вне своего дома, пши должны быть постоянно окружены своими приближенными уорками. Уорки составляют свиту князя и оказывают ему разного рода услуги: присматривают, седлают, подводят и принимают лошадей, подают и принимают оружие, за седлом своим возят бурку, принадлежащую пши, и всякий другой багаж; готовят в поле для пши обед и т.д.

При следовании пши верхом, окружающие его, согласно этикету (адыгэ хабзэ), следуют в таком порядке: почетнейший уорк с левой стороны пши, другой, моложе – справой. Остальные уорки размещаются справа и по сторонам, по своему усмотрению.

Всякий верховой кабардинец (адыгэ шу), при встрече в поле с пши, обязан вернуться назад и сопровождать его до тех пор, пока не будет им отпущен. Если же пши не на коне, а пешком, то встречающиеся с ними верховые кабардинцы обязаны спешиться. В прежнее время пши были очень требовательны к соблюдению этого обычая. Требования их иногда отличались чрезмерностью. Пши заставляли, например, тяжелонагруженные арбы, при встрече с ними возвращаться назад и сопровождать их на далекое расстояние. Рассказывают, что особой чрезмерностью требований по соблюдению адыгэ хабзэ отличались князья Тохтамышевы. Они так успели раздражить кабардинский народ, что тот общественным приговором даже лишили их княжеского достоинства.

Все наиболее выдающиеся события в жизни пши,  как-то свадьба, обрезание мальчиков, посвящение их военному ремеслу приобретали характер народных празднеств, вследствие участия в них уорков.

Воспитание детей пши, как мальчиков, так и девочек, никогда не происходило в родительском доме. Почти с самого дня рождения детей пши брали на воспитание лица из других сословий и держали их до семилетнего возраста. Этим способом воспитатели, или аталыки, старались завоевать расположение к себе пши. Аталыками были, большей частью уорки. Воспитатель, или аталык, становился близким к семье пши. Дети аталыка находились в молочном родстве с детьми князя. Молочное же родство у кабардинцев считается очень близким.  Находящиеся в нем обязаны принимать участие в мщении за своего молочного брата и участвовать и участвовать во всех его предприятиях.

Умершие пши не погребались на обыкновенных кладбищах. Уединенные могилы их находятся на более видных местах. Над прахом умершего устраивались курганы ил прочные памятники, испещренные рисунками. По именам прославившихся пши называются многие урочища, ключи и источники. Памятники такого рода многочисленны. Они рассеяны по всей Кабарде. Они свидетельствуют об уважении к памяти пши, равно как и о том могуществе, которое принадлежало когда-то кабардинскому народу.

Кабардинский народ, вследствие воинственности своих вождей., силой оружия подчинил себе множество других туземных племен, живших по Тереку, Кубани и в глубине гор Северного Кавказа. Он стоял во главе не только во главе адыгов, но и всех народов, составлял в среде их  центр присущей им цивилизации. Нравы, обычаи и самый строгий строй общественной жизни кабардинцев перенимались и усваивались побежденными племенами. На них и до сих пор лежит неизгладимая печать бывшего над ними господства кабардинского народа и его предводителей. Высокое цивилизующее значение кабардинского народа, среди более или менее зависевших от него племен, не мало способствовало личному возвышению кабардинских вождей. Они, вследствие многих, удачно сложившихся для них обстоятельств, стали идеалом доблести и предметом особого почитания для всех тех народов, с которыми кабардинский народ имел какие либо сношения.

Кабардинские пши строго охраняли чистоту своего аристократического происхождения. Они женились или выдавали своих дочерей только в среде своего сословия или среде ногайских султанов.  Неравенство брака не сообщало детям достоинства пши. Дети от неравного брака назывались тума.Они стояли, в сословном отношении выше тлокотлешей, но правами пши не пользовались. Для того, чтобы тума сделался пши, необходимо было ему жениться на женщине или девушке из сословия пши или же быть признанным ближайшими родственниками по отцу за родного брата. Признание это высказывалось обыкновенно при разделе имения выдачей тума равной части с другими. Много способствовало признанию за тума прав пши и народное уважение. В прежние времена тума, поэтому, всячески старались выдвинуться своими подвигами. Они отличались наездничеством, щедростью, отвагой и ловкостью. Последним типом такого рода тума в 1860-х годах считали известного тогда наездника и абрека князя Таусултана-Атажукина.

Тираническая власть и высокое значение кабардинских пши выходили далеко за пределы Кабарды. В неравной степени влияние их распростронялось и на другие племена. Из них более отдаленные – ингуши, карабулаки, кистинцы, тагаурцы, куратинцы и алагирцы, были тогда данниками кабардинских пши. Ближайшие же племена, как карачаевцы, урусбиевцы, чегемцы, безенгиевцы, хуламцы и балкарцы находились у них почти в состоянии рабства.

В буквальном переводе на русский язык, слово тлекотлеш означает рожденный от могущественного. К этому сословию принадлежат три фамилии: Тамбиевы, Куденетовы и Анзоровы. Первая находится в уделе пши (князей) Мисостовых, вторая – Атажукиных, а третья – Кайтукиных.

По народному преданию, до прибытия князей, вся власть над народом принадлежала этим трем фамилиям тлекотлеш. Они имели обширные земли, известные под именем Тамбиевской, Куденетовской и Анзоровской, и подвластных им уорков. Во время нашествия монголов фамилии эти были подчинены власти ордынских ханов. Ханам они платили тяжелую дань.

С водворением в Кабарде князей из рода Инала, положение фамилий тлекотлеш изменилось. Они должны были признать над собой власть потомков Инала, но вполне сохранили свою незваисимость, жили на своих землях, имели собственные аулы, не менее десяти семейств зависимых уорков, беспрепятственно могли вместе со своими подвластными переходить с места на место и вместе с пши, при посредстве выбранных из своей среды кодзов (“къуэдз”, по кабардински, значит придаток. Кодзы являлись как бы помощниками, советниками князя. Они могли быть избраны  не только из сословия тлекотлеш, но и из дыженуго), управляли внешними и внутренними делами кабардинской земли. Браки тлекотлеши заключали только между собой. Иногда, впрочем, они брали для себя жен и из других племен, но непременно из благородного сословия. Калым, т.е. уплата женихом за невесту её родителям, у тлекотлеш был только немногим меньше, чем у пши.

Кровь тлекотлеша имела определенную цену. Оскорбление тлекотлеша считалось тяжким преступлением. За него грозило большое возмездие. Виновный, чтобы избежать расправ, спешили стать вместе с родственниками под покровительство пши, или бежал из Кабарды за Кубань и в Осетию и там отдавался под защиту какого-нибудь влиятельного иноплеменника. При и посредстве устраивалось примирение. Виновный вносил при этом известную плату за обиду тлекотлеша.

Близко к сословию тлекотлеш у кабардинцев стояло сословие дыженуго. В буквальном переводе это слово означает позолоченное серебро. Как для тлекотлеш, так и для дыженуго непременным условием являлась зависимость от них других уорков из сословия шаотлехусо.

Уже в 1860-х годах сословия тлекотлеш и дыженуго настолько приблизились одно к другому, что почти слились. Действительных дыженгуо, какими были раньше Багирсовы, Пшеуковы, Боровы, Мангушевы, Кондуровы, не было. Исключение составляла только фамилия Кучмадзукиных. К сословию дыженуго причислялись или переселившиеся в Кабарду потомки дыженуго некоторых адыгских обществ, управлявшися князьями, нпример бесленеевцев, темиргоевцев, нахутовцев (натухайцев?), гатюкаевцев и бжедугов, или потомки аьазин, балкарцев и дигорцев, предки которых или они сами натурализировались в Кабарде, а на своей родине принадлежали к сословию, считавшемуся равным с сословием тлекотлеш.

Уравнение в Кабарде сословия тлекотлеш и дыженуго  приписывают мерам генерала Ермолова. У кабардинской аристократии была отнята возможность распоряжаться военными силами народа. В тоже время исчезла и олигархическая должность кодза, которая раньше занималась тлекотлешами. Вследствие этого сословие тлекотлеш потеряло прежнее первенствующее значение, было принижено и приближено к сословию дыженуго. В 1867 году малокабардинские депутаты при определении в Малой Кабарде лиц, принадлежавши к высшим сословиям, причислили все фамилии дыженуго к сословию тлекотлеш. Благодаря этому, в Малой Кабарде, в конце концов, совсем исчезло сословие дыженуго. Всем в Кабарде, между тем, известно, что малокабардинские фамилии Жогишевых, Коужевых, Хапцевых и Астемировых нисколько не выше кабардинских фамилий Даутоковых, Шипшевых, Кучмадзукиных, Кашероковых, Напцевых и др., считающихся в Большой Кабарде дыженуго.

Кроме права владеть уорками-шаотлехусо, главным преимуществом тлекотлеш и дыженуго перед низшими сословиями являлось то, что они всегда жили особыми от князей аулами.Тлекотлеши жили на землях своего наименования, входивши в общее деление Кабарды на четыре княжеских фамилии. Как тлекотлеш, так и дыженуго имели право переселяться со своими аулами, но исключительно в пределах земли, назвавшейся именем природного их князя.

Браки тлекотлеш и дыженуго заключали только между собой. Иногда они брали себе жен из равных сословий у других соседних народов. На женщинах из сословия пши никогда не женились. Случались между ними и неравные браки. Дети от этих браков, однако, не лишались, подобно тумам, прав принадлежавших, по состоянию, их отцам.

Ниже трех указанных сословий стояли беслан-уорки и уорки-шаотлехусо.

Слово беслан на кабардинском языке произведено от собственного имени. Оно означает то же, что и пши, т.е. князь. Беслан-уорк значит княжеский уорк.

Звание беслан-уорка мог приобрести всякий свободный уорк-шаотлехусо, особенно, если он обратил на себя внимание храбростью, на войне или мудрыми речами и советами на народных собраниях. Без особых затруднений это звание приобреталось также выходцами из других местностей, населенных адыгами. Не всегда уорк-шаотлехусо, по собственной инициативе, домогался сделаться беслан-уорком. Иногда сами пши стремились набрать себе побольше беслан-уорков. Беслан-уорки были боевыми товарищами пши. Без них власть пши была бессильна. Без многочисленной свиты пши теряли блеск своего происхождения.

Уорк-шаотлехусо становился беслан-уорком, раз он получал так называемую княжескую дань. Под этим именем разумелся всякий ценный подарок князя, будь то оружие, какая-нибудь серебряная вещь, вроде кубка, или земля. Вместе с принятием подарка на беслан-уорка налагались и некоторые обязательства по отношению к князю. Беслан-уорк обязан был жить в одном ауле с князем или, по крайней мере, на его земле. По требованию князя он должен был сопроводлать его в походах и поездках; принимать непосредственное участие в делах, касающихся чести и интереса князя, мстить за князя, поддерживать его авторитет в народе; помогать князю при наделении гостей подарками и т.д. Одним словом, беслан-уорк обязан был всячески способствовать увеличению значения и славы своего князя. На князе, в свою очередь лежала обязанность оказывать беслан-уорку покровительство, ласку и внимание. Положение беслан-уорка было выгодно в материальном отношении. Ему, например, отдалваласть часть калыма, который князья получали, в качестве выкупа, от жениха за своих дочерей при выдаче их в замужество.

Беслан-уорк не был прикреплен к личности князя. В случае ссоры с князем, он мог уйти и перейти к другому князю. При уходе беслан-уорк обязан был возвратить своему князю все полученные от него подарки. Этим возмещением прекращались все обязательства беслан-уорка по отношению к князю. При переходе к другому князю беслан-уорк своего звания не утрачивал. Но случаи перехода были редки. Ссоры беслан-уорка с князем оканчивались обыкновенно примерением. Разрыв обязательств и уход беслан-уорка считались большим позором как для князя, так и для беслан-уорка. Их, поэтому, избегали.

Происхождение сословия уорк-шаотлехусо неизвестно. Некоторые дума.т, что шаотлехусо составляли первоначально аборигенов, т.е. коренных жителей кабардинской земли. Кабардинцы их покорили и поставили по отношению к себе в низшее положение. Впоследствии, когда в Кабарде упрочился и твердо определился сословный строй, звание уорк-шаотлехусо приобреталось только беслан-пшитлями, т.е. княжескими крепостными или холопами. Беслан-пшитли, все без исключения, не природные кабардинцы. Это выходцы из других мест. Они сначала были людьми свободными и находились под покровительством князей. Отсюда название беслан, которое соответствует пши – князю. По преданию, беслан-пшитли были обращены в холопство князьями посредством хитрости и подкупа. Однажды для зашиты своих прав перед шариатом беслан-пшитли избрали депутатов. Князья их подкупили. Депутаты произнесли перед шариатом такую фразу: “мы беслан-пшитли, претендуем на князей за их намерение обратить нас в рабство”. Эта фраза была истолкована шариатом, как доказательство несправедливости иска, и беслан-пшитли были торжественно объявлены княжескими холопами. В виде уступки, впрочем, было сделано шариатом постановление, что беслан-пшитли не могут быть продаваемы. Полную свободу они могли получит ьтолько путем выкупа или даровой уступки тлекотлешам и дыженуго. С получением свободы беслан-пшитли становились уорк-шаотлехусо. В 1862 году, при разборе сословных прав, кабардинские депутаты причислили, впрочем, освободившихся беслан-пшитлей к разряду азетов, т.е. вольноотпущенников, а не к сословию уорк-шаотлехусо.

Некоторые уорк-шаотлехусо поступали добровольно в подданство тлекотлешей и дыженуго и несли при них те обязанности, которые при князьях исполняли беслан-уорки. Большинство же шаотлехусо пользовались полной независимотью.

Сословие уорк-шаотлехусо составляло вооруженную силу народа. Ему кабардинцы обязаны, главным образом, своими завоеваниями и своей славой, как воинственного и сильного народа.

Военное ремесло составляло исключительное занятие уорков. Мирный труд земледельца для них являлся, если не совсем позорным, то крайне неприличным занятием. Война, набег, грабеж, насилие и труд рабов доставляли им средства к безбедному существованию. В мирное время беслан-уорки и уорки-шаотлехусо считали за унижение заниматься домашними работами, кроме починки сбруи, чисти оружия и холения лошади. Только очень обедневшим уорк-шаотлехусо не ставилось в стыд занятие некоторыми черными работами, вроде привозки сена, дров. Обыкновенно, уорки жили в праздности. Большую часть времени проводили они в разъездах по аулам и в приеме гостей. У кого не хватало средств для приема гостей, тот целые дни проводил в кунацкой у своих князей или тлекотлешей.

Зависимость уорков от их покровителей была особого рода. Беслан-уорки и уорк-шаотлехусо были боевыми товарищами своих покровителей. Их связывала не какая-нибудь материальная выгода, а одна только дружба, основанная на взаимной друг другу помощи.

Плата за кровь уорка была такая же, как за тлекотлеша и дыженуго. Уорки заключали браки только с равными себе. Детей они воспитывали, большей частью, дома, но иногда их брали к себе на воспитание азеты, т.е. вольноотпущенники.