УСТНОЕ НАРОДНОЕ ТВОРЧЕСТВО КАБАРДИНЦЕВ В ХVll- ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ ХlХ вв. - Фольклор - Культура - Каталог статей - Адыгэ Хэку (Черкесия) - виртуальное государство
УСТНОЕ НАРОДНОЕ ТВОРЧЕСТВО КАБАРДИНЦЕВ В ХVll- ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ ХlХ вв.
Древнейшим образцом эпического творчества как адыгокабардинского, так и соседних народов является нартский эпос. Известно, что эпос в процессе своего становления отражает в художественном виде определённые этапы исторического развития создавшего его народа. В этом отношении значение нартского эпоса огромно. В древнем нартском эпосе образно и красочно отразилась эпоха материнско-родовой организации. Классическим выражением этой организации является «образ матери всех нартов»- Сатаней. Все дела в нартском роде совершаются по её совету и наставлениям. Черты матриархата, возможно, прослеживаются и в других женских образах- Адиюх, Даханаго, но эти черты здесь более затушёваны позднейшими патриархально-феодальными наслоениями. Фрагменты некоторых сказов напоминают о том времени, когда происхождение устанавливалось «лишь с материнской стороны», а потому признавалась «только женская линия». Постепенно материнский род сменяется отцовским, где господствующее положение перешло в руки мужчин. В цикле сказаний о Малечипх уже выступает моногамная семья. Копьё, аркан, лук и стрела- вот главные орудия, которыми оснащены герои нартского цикла. Сюжетные линии «Нартов» разворачиваются вокруг конкретных, жизненно важных тем. В эпосе часто говорится о скотоводстве, хлебопашестве, добыче руды, производстве орудий труда. Несмотря на некоторую сказочно-мифологическую условность отдельных вариаций эпоса, в целом «Нарты» повествуют о патриархально-родовом обществе. Лейтмотивом большинства циклов являются труд, борьба с силами природы, носителями зла- великанами-иныжами, любовь к родной земле, бесстрашие в борьбе с иноземными захватчиками. Место действия адыгского нартского эпоса- район «Междуморья», Тэманык1э, т.е. Таманский полуостров, бассейны Псыжъ (Кубани), Танэ (Дона) и Индыл (Волги); особенно часто упоминаются в эпосе морские просторы и побережье. Это подтверждает свидетельство древних авторов о том, что предки адыгов были искусными мореплавателями. «Морская тема» в своё время была в эпосе доминирующей. Лишь в более поздних вариантах она приглушена мотивами коневодства, усилившимися после переселения адыго-кабардинцев с Азово-Черноморского побережья в степные просторы Предкавказья. Большое место в эпосе занимает кузнечное ремесло. Сказы о кузнечном ремесле связаны с именами кузнечного божества Тлепша, первого нартского кузнеца Дабеча и Худима. Тлепш делает первый серп, и нарты жнут «богатое просо первым на свете серпом». Нартские кузнецы выковывают серпы, мечи, шлемы, латы, стрелы, ножницы и т.п. Совокупность всех этих предметов даёт далеко не полное, но всё же довольно ясное представление об условиях материальной жизни и культуры далёких предков адыгов. В «Нартах» нетрудно заметить тему разложения первобытно-общинного строя- зарождения патриархальных отношений, имущественного неравенства и, наконец, классовой борьбы. Первоначально все общественные, хозяйственные, а также и военные дела нартский род решал на хасе- совете. Здесь могли присутствовать и говорить все, «кто способен был надеть на ноги чувяки». Но этот древний демократический порядок постепенно сводится на нет старейшинами рода. На хасе появляются знатные «славы достойные», «именитые» нарты. Могучим патриархальным вождём выступает Насрэн-жьакlэ (Насрен-Борода). Он главенствует почти на всех хасах. Когда нарты выступают в поход или возвращаются из похода, «на торжествах»,- ему, Насрен-Бороде, вручается первая заздравная чаша, выделяются лучшие трофеи, лучшие табуны коней. На хасе, куда некогда могли прийти все, теперь восседают только воины-мужчины. И когда Сатаней, «мать нартского рода», явившись на хасу, просит родовитых нартов принять в свой круг низкорожденного Сосруко, один из нартов отвечает ей: Матерей мы уважаем, Но богатырей на хасу Не зовём по просьбе женщин. Социальное расслоение нартского общества с особой силой подчёркивается в циклах, посвящённых Шауею, пастуху Куйцуку, сражению Сосруко с «горделивым» Джилахстаном. В этих циклах уже выступают нарты, имеющие огромное количество скота, табуны коней, отары овец и «золотом вышитые черкески». Перед нами- разрушение устоев первобытно-общинного строя, упрочение феодальных отношений. В силу того, что до Октябрьской революции у кабардинцев почти отсутствовала своя письменность, устное народное творчество приобрело у них особое значение. Всё своё отношение к жизни, свои чувства и стремления народ выражал в устных произведениях. Эти произведения были острым оружием трудящихся в их борьбе против эксплуататоров, способствовали их организации и выработке классового сознания. В условиях феодального общества, когда все средства экономического, политического и идеологического воздействия находились в руках князей и уорков и использовались ими для подчинения себе народных масс, последние не могли использовать для выражения своей идеологии какие-либо другие формы, кроме различных видов устного народного творчества. Фольклор кабардинцев богат историческими песнями и сказами. В песнях «Женборимес и Жанборисхан», «Войско во время пахоты» рассказывается о тяжёлых междуусобных войнах, во время которых одни кабардинские фамилии стремились к полному истреблению других. Другие исторические произведения отражают героическую борьбу кабардинского народа против крымских и других феодалов, совершавших систематические набеги на Кабарду. Известны песни и сказания «Крымцы в Кабарде», «Мщение Кургоко Хатокшукова» и др., повествующие о стремлении народа избавиться от ханского гнёта. В то же время в устном народном творчестве кабардинцев красной нитью проходит мотив дружбы русского и кабардинского народов, их совместной борьбы против иноземных захватчиков. Песни, пословицы, поговорки отражают установившиеся ещё в ХVl в. исторические связи Кабарды с Россией. Сохранилась поговорка: «тхьэlуэ пащтыхь Иван хэту» (божись именем царя Ивана). Многие песни («Царское завоевание» и др.) разоблачают жестокую колониальную политику царизма, деятельность царских офицеров и чиновников, которая вызывала ненависть и отвращение у местного населения. Не менее выразительно рассказывается в фольклорных произведениях о борьбе против «собственных» угнетателей- пши-уорков. Демократические мотивы, пафос борьбы угнетённых крестьян- едва ли не основная тема кабардинского фольклора. В этот период начинает отмирать аристократический фольклор. Идёт ожесточённая борьба между народными певцами- гегуоко и служителями ислама- муллами. Муллы преследуют народных певцов и сказителей. В свою очередь последние слагают песни и сказы, в которых беспощадно обличают пороки мулл и эфендиев. Фольклор кабардинцев этого времени поднимает большие общественные вопросы. Сама жизнь, вся общественная практика подводят трудящихся к мысли, что именно они, а не пши и уорки являются создателями жизненных ценностей. Не герои-одиночки, а массы воспеваются в песнях. Так, например, в песне-сказке «Чегемский ров» выступает крестьянская масса тлхокотлов, поднявших знамя восстания против пши-уорков. Такие прозаические произведения, как «Коншиба», «Гуаша Ельбоздуко», «Пшитль Пшиготижев», «Корогот», «Князь и пахарь», рассказывают о подневольной жизни самых задавленных слоёв кaбардинского феодального общества- пшитлов и унаутов. Эмоциональная выразительность некоторых таких песен и сказов потрясает своей глубиной, пафосом борьбы, силой ненависти, с которой были сложены эти шедевры устного народного творчества. Над нами ночь, мы не знаем дня, О, скоро ли кончится род царей, И настанет ли конец княжескому многолетью!- Поётся в одной из песен, сочинённой, по всей видимости, пшитлами. Крестьяне не мирились со своим положением, они отчаянно боролись с пши-уорками. Особенно широко и детально отразилась в кабардинской народной поэзии крестьянская война тлхокотлов, происходившая во второй половине ХVlll в. под руководством крестьянина Дамалея. Это восстание носило подлинно народный характер, его программа была программой обездоленных и угнетённых крестьянских масс. Лозунгом восставших было- «либо погибнуть, либо освободиться от рабства», но постепенно в войске Дамалея произошёл «раскол и разброд». Часть крестьян требовала «уничтожить весь порядок, при котором господствовали пши, нужно дотла выжечь пши-уорков», но большинство предлагало «принять уступки и помириться с ними». О другом крупном крестьянском движении (20-е годы ХlХ в.) рассказывается в песне «Чегемский ров». Несмотря на страшный феодальный гнёт и поражения крестьянских восстаний, песни и сказы трудового народа не теряли своего жизнеутверждающего начала, веры в лучшую жизнь. Народ верил, что «не станет тумана, волка и дворянина», что «перестанет рожать княжеская жена», что «грубый чувяк» победит «тонкую сафьяновую обувь». Непоколебимая вера в народные силы является основным содержанием многочисленных песен и сказов.
