Умар Берсей с первых шагов своей просветительской деятельности понял, что национальная письменность является основой развития культуры народа, его просвещения. Поэтому в первую очередь он приступает к созданию алфавита родного языка. Он в совершенстве знал арабский, французский, русский и родной языки.

Как и остальные адыгские просветители Умар Берсей после возвращения на родину, спустя несколько лет, поступает на службу в русскую армию. Свою службу в русской армии он начал именно в должности письменного переводчика с азиатских языков при начальнике правого крыла Кавказской линии, где заслужил хорошую репутацию.

Однако в октябре 1849 г. Кавказская военная администрация посчитала целесообразным его использовать на педагогической работе и направляет в качестве старшего преподавателя в Ставропольскую гимназию. Такое решение по-следовало после издания нового положения о Кавказском учебном округе от 18 декабря 1848 г., которое обязывало Ставропольскую гимназию организовать преподавание татарского и черкесского языков. Притом следует отметить, что эти языки должны были изучать и кавказские, и русские воспитанники, которые обучались в этой гимназии. Вообще Ставропольская гимназия являлась одним из первых светских учебных заведений на Северном Кавказе, в котором обучались дети-горцы. В деле просвещения горской молодежи огромную роль сыграло это учебное заведение. Именно здесь получили свое образование большинство просветителей и адыгов (черкесов), и остальных народов Северного Кавказа. В Ставропольской гимназии работали представители горцев Северного Кавказа, а также многие российские педагоги. Они были не только опытными учителями, но и большими друзьями народов Северного Кавказа, настоящими интернационалистами, гуманистами, знатоками истории и культуры народов Северного Кавказа.

В этом плане огромную конкретную помощь оказывал горской молодежи, которая обучалась в гимназии, ее директор – Я. М. Неверов. Он, как большой друг кавказцев и опытный педагог, опекал одаренных учащихся-горцев, заботился о том, чтобы они и после окончания гимназии продолжали учебу 25.

Умар Берсей – автор «Букваря черкесского языка», который издан в марте 1853 г. в Тифлисе. По этому букварю занимались черкесские воспитанники, обучавшиеся в учебных заведениях Северного Кавказа. Ведущие ученые, в том числе такой крупный авторитет в науке, как П. К. Услар, дали высокую оценку этому букварю. Первый «Букварь черкесского языка» Умара Берсея явился значительным вкладом в развитие общеадыгской культуры, распространении образования среди адыгов (черкесов).

Умар Берсей был учителем-новатором, он прививал своим ученикам любовь к родному языку, истории и культуре своего народа. Своих учеников он обучал не только родному языку, но развивал навыки научных поисков: во время каникул давал поручения собирать в родных аулах, куда выезжали ученики, материалы по устному народному творчеству, нартским сказаниям адыгов (черкесов), записывать старинные народные сказки, собирать сведения о традициях и обычаях. Учитель русского языка и литературы Ставропольской гимназии, где работал Умар Берсей и обучались горские дети, Ф. В. Юхотников писал по этому поводу следующее: «Молодым горцам, знающим язык и принимающим живое участие в сохранении памятников народной жизни, поручено собирание материалов в своих родных аулах... При помощи черкесской азбуки, составленной одним абадзехом (имеется в виду Умар Берсей.–К. У.), некоторые молодые люди и решились записывать свои песни и предания»26.

Умар Берсей проработал на ниве просвещения около десяти лет и был одним из первых преподавателей черкесского языка. Умар Берсей вышел в отставку в июне 1860 г., однако не прекращал научную деятельноть, много и плодотворно работал над грамматикой черкесского языка. Кази Атажукин – единомышленник и продолжатель его дела – отметил, что Умар Берсей принимал участие в составлении нового алфавита.

Умар Берсей занимался не только проблемами черкесского народа, но также пробовал свои силы в художественной литературе, т. е. сделал смелую попытку создания адыгейской художественной литературы. В частности, написал несколько рассказов и басен, которые отличались глубиной содержания. Этого мнения придерживались большие знатоки творчества Умара Берсея У. С. Зекох и А. Гукемух 27 .

Таким образом, Умар Берсей, как и остальные адыгские просветители, сделал очень многое в становлении адыгской (черкесской) культуры, просвещении своего народа. Он был не только пропагандистом народного просвещения, но и принимал практическое участие в создании алфавита родного языка, преподавал в Ставропольской гимназии. Многое сделал также в сборе материалов по истории и устному народному творчеству адыгов (черкесов). Он был большим знатоком русской, а также восточной культуры, с которой он познакомился, обучаясь во Франции.

Заметное место в просветительском движении адыгов (черкесов) занимает Малид Гиреев Султан Адиль-Гирей (Султан Адиль-Гирей) (1821–1876). Некоторые исследователи адыгской культуры, например Х. Х. Хапсироков, утверждадают, что он является младшим братом Хан-Гирея. Правда, с этим утверждением не согласен А. Х. Хакуашев 28.

Султан Адиль-Гирей получил прекрасное образование в Петербурге и, как остальные адыгские (черкесские) просветители, также служил в русской армии: некоторое время в кавалерии, затем в Кавказско-Горском полуэскадроне, где служили многие его соотечественники – черкесы. А с апреля 1844 г. он был переведен на Кавказ. Здесь занимал различные должности – от начальника милиции в Аварии и Чахии до генерала по особым поручениям в Комиссии по осуществлению реформ на Кавказе. Султан Адиль-Гирей умер в Тифлисе 30 декабря 1876 г. Тело его было перевезено на родину – в Кубанскую область, он похоронен в станице Пашковская 29.

Султан Адиль-Гирей начал свою творческую деятельность в 40-е гг. XIX в. в разгар Русско-Кавказской войны. Естественно, он осуждал колониальную политику царизма на Северном Кавказе, переживал за судьбу своего народа, который вынес основную тяжесть этой войны. Он начинает писать рассказы и очерки. Увлеченно собирает материалы по устному народному творчеству, по обычаям и традициям своего народа. Своими интересными публикациями он знакомит русского читателя с бытом, нравами адыгов (черкесов). В основном он печатался в газете «Кавказ», которая начала выходить в эти годы. Следует отметить, что эта газета сыграла большую роль в том, что широкий круг русских и зарубежных читателей открыл для себя Северный Кавказ, его древних обитателей, в том числе адыгов (черкесов). Благодаря этой газете и другим изданиям о Кавказе многие читатели убедились, что горцы далеко не «дикари», а прежде всего люди с большим чувством собственного достоинства, люди чести и справедливости, красивые душой и телом, что они не только храбрые воины, но и умелые хлебопашцы и гостеприимны, что они тоже любят жизнь, хотят растить детей.

Обо всем этом хотели рассказать адыгские (черкесские) и все горские просветители в своих произведениях, проводили титаническую работу и по просвещению своего народа. В основе многих литературных произведений первых просветителей лежат реальные события, с которыми они сталкивались.

В этом духе написаны и произведения Султана Адиль-Гирея, такие как «Сулейман Эфенди», «Рассказ аварца», «Жена черкеса»... Кроме литературного творчества, Султан Адиль-Гирей уделял огромное внимание созданию адыгской (черкесской) письменности, выступал за просвещение своего народа, особенно молодежи. Неустанно пропагандировал обычаи и традиции своего народа. В защиту от их искажений в печати он публиковал рецензии и очерки. Однако Султан Адиль-Гирей не понял подлинной сущности политики царизма на Кавказе. Тем не менее он считал образование горцев одним из действенных средств развития по пути прогресса, привлечения их на сторону России. «Кто знает цену образования, кто в счастье родного края и близких сердцу его людей видит и собственное свое благополучие, тот не может не сочувствовать человеку, которого труд..., несомненно, осуществит его пламенные желания, его святые помыслы». Такими словами он отзывался о русско-черкесском словаре Л. Молье, члена Кавказского отдела Русского географического общества 30.

В числе адыгских (черкесских) просветителей достойное место занимает Крым-Гирей (Инатов). Родился он 15 августа 1843 г., происходил из натухаевского племени. Сначала поучил воспитание у аталыка, затем был зачислен в Кубанскую войсковую гимназию. Завершив ее в 1861 г., поступил в Петербургский университет (на математическое отделение). Однако ему не удалось учиться в этом вузе: из-за студенческих волнений он был закрыт. Затем он поступил на службу в канцелярию наказного атамана Кубанского казачьего войска. Дальше успешно складывается его служебная карьера, которая продолжается до 1872 г., когда он покинул службу.

Крым-Гирей был всесторонне развитым человеком: писателем, историком, экономистом, фольклористом. Был большим пропагандистом просветительских идей. Его интересовали не только проблемы развития культуры, образования, но и вопросы экономики, социальной жизни. О широте научных и литературных интересов красноречиво говорят названия его трудов: «Описание бывшей в Екатеринограде в 1869 году сельскохозяйственной выставки», «Соленые озера Кубанской области». В них дано описание природных ресурсов и хозяйственной жизни Кубанского края, проблемы развития его экономики. Однако следует отметить, что он достиг не меньших успехов в литературе, истории и этнографии. Им, в частности, написаны статьи, посвященные определенному фольклорному произведению и историческому лицу: «Два слова о господстве турок на Кавказе и песня о Шрухуко-Тугузе» и «Сифир-паша, князь шапсугский»; статья на тему исторического прошлого адыгов «Несколько слов о нашей старине»; очерк на тему современного быта народа «Путевые заметки»31. Одной из характерных особенностей произведений Крым-Гирея является их фольклорная основа. Из его работ видно, что он превосходно знал устное народное творчество, обычаи и традиции, историю своего народа. Таким образом, он, как и остальные, сделал многое для становления художественной литературы народа, для его просвещения.

К замечательной плеяде Гиреев – адыгских просветителей XIX в., относится Адиль-Гирей Кешев (1837–1872). С 1850 г. вместе с Кази Атажукиным обучался в Ставропольской гимназии. Адыль-Гирей Кешев, как и его соотечественники, которые обучались в этом учебном заведении, был исключительно одаренным учащимся. В этом легко убедиться, если ознакомиться с некоторыми эпизодами из его биографии. Он, учась в Ставропольской гимназии, не раз показывал исключительные успехи в знании русского языка.

Он неоднократно демонстрировал это, участвуя в конкурсах на лучшее сочинение среди учащихся гимназии. Например, он участвовал в конкурсе на лучшее сочинение на тему: «О характере героев в современных русских повестях и романах». Всего было представлено на конкурс 29 сочинений, каждое в объеме до 30 листов 32. При этом следует отметить, что на эту тему сочинение пишет горец, на чьей родине практически нет светской школы, в целом еще не создана система образования. Несмотря на это, по его сочинению жюри заключило следующее: «Воспитанник из почетных горцев,– родясь в сфере не только чуждой, но и противоположной нашему обществу по интересам, привычкам, образу жизни, сумел не только понять, но и почти верно оценить значение лучших типов нашей литературы и показать отношения их к действительной жизни: тем с большей признательностью отдаем заслуженную дань похвалы его сочинению, которое написано языком более чистым и правильным, нежели сочинения некоторых русских воспитанников старшего седьмого класса».

Через год – снова конкурс, и Кешев выступает с не менее интересной темой: «Сатира во времена Петра, Екатерины и в наши дни». И снова успех – первая награда и высокая оценка жюри, отметившего в работе воспитанника-горца «самостоятельность многих выводов, бывших плодом долгого изучения разбираемых авторов и описываемой им эпохи». Это сочинение получило настолько высокую оценку жюри, что было отослано директором Ставропольской гимназии Я. М. Неверовым, где учился Кешев, издателю журнала «Русский педагогический вестник» как убедительное свидетельство «успешной учебы горцев, их одаренности, способности и усердия в науках». В ответ журнал теплыми и благожелательными словами приветствовал «молодой талант из горцев», отмечая, что как-то странно, но вместе с тем приятно видеть имя Адиль-Гирея Кешева. Наука вправе ожидать многого от молодого горца, который с такой внутренней силой вступает на ее поприще 33.

Я. М. Неверов в своей статье «Еще раз об образовании кавказских горцев», опубликованной в газете «Кавказ», с восхищением писал: «И это действительно замечательное явление, что в русской гимназии на 350 учащихся, из них 20 горцев, торжество успеха оказывается на стороне такого меньшинства»34. Именно в стенах этой гимназии проявился литературный талант А.-Г. Кешева, на что обратили внимание его педагоги и столичные издатели.

После успешного окончания Ставропольской гимназии и не без рекомендации ее директора Януария Михайловича Неверова – большого друга горцев, Кешев поступает в Петербургский университет на факультет восточных языков «по разряду арабско-персидско-татарскому».

Но закончить университет Кешеву не дали. Осенью 1861 г. в университете начались студенческие волнения, вызванные репрессиями против свободолюбивой части студенчества. Адиль-Гирей Кешев принял в них участие. Естественно, его как и других инонациональных студентов, в нововведенном уставе не устраивали не только общие для всех ограничения, но и специальный пункт, запрещавший «иноземным носить национальные одежды... с предварением, что полиция имеет право и обязанность каждого нарушающего оные правила немедленно арестовать». Это правило означало, что отныне права других национальностей прямо и недвусмысленно попираются. Не желая примириться с такими антидемократическими правилами, введенными в университете после подавления студенческих волнений, Адиль-Гирей Кешев в ноябре того же года в знак протеста против нововведенного университетского устава подал на имя управляющего делами Кавказского комитета, в ведомстве которого находились студенты из Кавказа, заявление следующего содержания: «Несмотря на все мои желания окончить свое университетское образование, я никак не в силах оставаться в университете при тех новых условиях, которые теперь там введены. О чем считаю своей обязанностью довести до сведения Вашего Превосходительства и просить Вас сделать распоряжение об увольнении меня из числа кавказских воспитанников с выдачей документов на следование на родину»35. Заявление молодого горца тут же было удовлетворено, и он был выслан из Петербурга в Ставрополь, на родину.

Однако следует отметить, что его пребывание в столице не прошло даром. Помимо опубликованных в 1860 г. рассказов из цикла «Записки черкеса» и повести «Абреки», он в следующем году печатает свое последнее произведение – очерк «На холме».

После прибытия в Ставрополь он сразу же приступает выполнять различные служебные поручения. Сначала он был назначен переводчиком с черкесского языка в канцелярии начальника Ставропольской губернии, затем перевелся учителем того же языка в гимназию. Но в ноябре 1866 г. в связи с преобразованием губернской гимназии в классическую и исключением из учебной программы черкесского языка Адиль-Гирей Кешев оставил прежнее место и поступил секретарем в Ставропольскую контрольную палату. В августе 1876 г. он переселился во Владикавказ, административный центр Терской области, где становится редактором газеты «Терские ведомости», выполняя одновременно различные поручения администрации Терской области. Находясь в должности редактора областной газеты, он занялся активной журналистской деятельностью. В своих корреспонденциях и статьях широко пропагандировал культуру, быт, обычаи и традиции адыгов (черкесов). Своими публикациями он знакомил широкий круг читателей с жизнью своего народа, с его проблемами. Он старался, как он сам писал, «представить черкеса не на коне и не в драматических положениях, как его представляли прежде, а у домашнего очага, со всей его человеческой стороной»36.

Таким образом, Адиль-Гирей Кешев, как и остальные адыгские просветители, не только писал художественные произведения, статьи, корреспонденции, показывающие жизнь его народа, но и выступал за просвещение народа, за приобщение его к русской, мировой культуре. Для этого он четко осознавал, что невозможно решить эти проблемы без создания сети культурно-просветительных, учебных, научных учреждений и заведений. Он, по правде, принадлежал к той замечательной плеяде адыгских просветителей, первому отряду интеллигенции, что заложил основы «высокой», профессиональной культуры адыгского (черкесского народа).

Одной из ярких фигур первых отрядов адыгской (черкесской) интеллигенции, который внес неоценимый вклад в дело создания профессиональной «высокой» культуры народа, является Шора Бекмурзин Ногмов (1794–1844).

Он был одним из первых историков, филологов и просветителей адыгского (черкесского) народа. Родился Ш. Ногмов в одном из более чем 200 уничтоженных русскими войсками во время Русско-Кавказской войны кабардинских населенных пунктов – сел. Джуца недалеко от г. Пятигорска. Первоначально он получил духовное образование в Дагестане. После этого он некоторое время работал в родном селе муллой. Однако эта работа его никак не могла устраивать, и в 1818 г. поступил, как многие его соотечественники, в русскую армию. Спустя некоторое время он опять возвращается в родное село и вплотную занимается изучением русского языка, культуры, устного народного творчества, обычаев и традиций своего народа. Собирает обширный материал по истории и культуре адыгов (черкесов). Работает учителем начальной школы, где прививает детям любовь к знаниям, к родному языку.
Затем он опять в 1830 г. поступает обратно на русскую службу в Кавказско-Горский полуэскадрон в Петербурге. Здесь он продолжает изучать историю, язык, русскую и мировую культуру. Некоторое время служит в Кавказском корпусе в Тифлисе. С 1839-го по 1843 г. Ш. Ногмов работал секретарем Кабардинского Временного суда. А в мае 1844-го вновь уехал в Петербург и 10 (22) июня 1844 г. умер от паралича, где и был похоронен. Несмотря на короткую жизнь, Ш. Ногмов был крупным ученым своего времени. По свидетельству С. Д. Нечаева, непосредственно знавшего Ш. Ногмова, он владел пятью языками: арабским, турецким, абазинским, персидским и русским, не считая родного кабардинского 37. Ш. Ногмов в 1825 г. составил кабардинскую азбуку, но не успел опубликовать ее. К 1840 г. он закончил свою научную работу по языку «Начальные правила кабардинской грамматики». В 1843 г. он составил ее второй вариант. Он провел огромную работу по записи старинных народных песен. В общей сложности собрал более 20 кабардинских исторических песен и сказаний. Ш. Ногмов – автор «Кабардино-русского словаря». В нем более четырех тысяч слов. Это был огромный научный труд по тому времени.

Однако главный его научный труд – «История адыхейского народа», который был завершен в 1843 г., т. е. за год до смерти. Эта работа охватывает период с древнейших времен до XIX в. В ней показаны основные вехи истории адыгского народа. Правда, работа увидела свет после смерти автора, в 1861 г., благодаря стараниям известного кавказоведа А. П. Берже. Она издавалась в общей сложности 8 раз, в том числе в 1866 г. в Лейпциге на немецком языке. В «Истории адыхейского народа» исключительно огромное место занимают материалы по обычаям адыгского народа, о его взаимоотношениях с другими народами. Но в частности, на наш взгляд, трудно согласиться с его концепцией об антском происхождении адыгского (черкесского) народа. Кстати сказать, на это указывал и Адиль-Гирей Кешев в своей рецензии на этот труд Ш. Ногмова.

Известный кавказовед прошлого века П. К. Услар назвал Ш. Б. Ногмова «достопочтенным поборником просвещения». Просвещение народа, идея дружбы, расширения и укрепления связи между народами были важнейшими мотивами создания грамматики и «Истории адыхейского народа». «Цель моя будет достигнута,– писал Ногмов,– если мои соотечественники начнут изучать адыхейский язык и русский по моей грамматике, и если русские, столь способные к изучению языков, обратят также внимание на наш язык, обильный, древний, европейцам неизвестный, представляющий богатую жатву для филологии и истории»38. Таким образом, Ш. Ногмов вошел в историю адыгского народа как крупный ученый с широким кругозором, как поборник просвещения своего народа, сторонник сближения народов.

Он, как и остальные адыгские (черкесские) просветители прошлого века, открыл мир своего народа для многих народов и мир русской и мировой культуры для своего же народа. Он не только верил, что его прогресс лежит через образование, науку, культуру в целом, но и сделал очень многое для становления этой же культуры.

Нет возможности в этой работе рассказать о всех замечательных первых адыгских (черкесских) ученых, литераторах и просветителях, которые заложили основы «высокой» культуры народа. Они были первым отрядом национальной интеллигенции. К их числу по достоинству относятся такие замечательные представители адыгской (черкесской) культуры, как Нотаук Шеретлук, Паго Измаилович Тамбиев, Талиб Псабидович Кашежев, Якуб Шорданов, Владимир Кудашев и многие другие.

Они все совершили воистину героический поступок для расцвета духовной жизни народа. Они были пионерами в науке, образовании, просвещении народа. Подобно тому, как если бы не было великих географических открытий, не был бы освоен Новый свет, планета Земля не была бы представлена человечеству в полном объеме и в своем великолепии, так если бы не было у человечества целой эпохи просветительства, в том числе и у адыгов (черкесов) не была бы создана своя «высокая», профессиональная культура, без которой немыслима сама жизнь народа, его прогресс. Благодаря интеллектуальному подвигу просветителей, мир узнал об образе жизни, об образе мышления, о природе мира адыгов (черкесов), об их уникальной и неповторимой среде обитания. В свою очередь, благодаря их произведениям, адыги (черкесы) узнали мир культуры древних народов, их миро-ощущение, они «расчистили» путь к мировой культуре для своего народа. Следует отметить, что в свою очередь «известными их сделал русский язык». Как справедливо отмечает доктор филологических наук, один из крупных специалистов по адыгской культуре Ю. М. Тхагазитов,– они исповедовали черкесский тип и образ жизни, включающий в себя быт и бытие этноса, его философию и психологию. Словом, удержание адыгского этикета творчеством русскоязычных писателей позволяет рассматривать его как одну из основ зарождения и формирования адыгской литературы 39.

Просветители были для своего народа своего рода Колумбом мира просвещения, мира культуры. Они «приоткрыли» двери учебных, научных заведений и учреждений, без которых не состоялась бы эта «высокая», профессиональная культура народа. Словом, просветители создали условия для следующей эпохи ее становления для перехода в новый XX век, который во многом внес свои коррективы в ход общественного прогресса, в том числе в развитие культуры тех народов, которые оказались в сфере влияния деятельности тех божественных сил, которые ввергли миллионы людей, призванные «сказку сделать былью во главе кухарок». Но исторический процесс шел своим чередом. Честные, доброжелательные люди всегда были и будут. Их пытались физически уничтожить, многих уничтожили, но дух народа неистребим, он всегда оставался, ибо он не познан до конца и живуч. Примеров тому множество, даже из истории религии. Еврейский народ, который был всегда изгоем, сегодня по достоинству представляет мировую цивилизацию, пусть даже по Библии, ибо носители этой религии, да не только они, проповедуют человеколюбие и все, что связано с его заботами и переживаниями.

Справедливости ради надо отметить, что огромную и неоценимую роль в зарождении и развитии «высокой», профессиональной культуры сыграла русская культура, сама Россия. Именно в стенах российских учебных заведений получило светское образование абсолютное большинство адыгских (черкесских) просветителей. Они сформировались как ученые, литераторы, деятели культуры под благотворным влиянием демократических идей прогрессивных деятелей русской культуры. Многие из них оказывали горцам конкретную помощь не только в получении образования, но и в литературном и научном творчестве. Работы адыгов (черкесов), как и представителей остальных народов Северного Кавказа, публиковались в престижных столичных изданиях, а некоторые из них – даже за рубежом. Поэтому благодарные адыгские (черкесские) просветители, все без исключения, всегда выступали за дальнейшее сближение и сотрудничество их народа с русским, ратовали за глубокое усвоение его культуры. В свою очередь прогрессивные русские ученые и литераторы изучали жизнь на Кавказе, его народы. Немало гениальных произведений посвящали А. С. Пушкин, М. Ю. Лермонтов, Л. Н. Толстой, А. С. Грибоедов и др. адыгам (черкесам), остальным горцам. Русские ученые И. А. Гюльденштедт, С. М. Броневский, К. Ф. Сталь, Н. Ф. Грабовский, Н. Ф. Дубровин, В. В. Дубянский, М. М. Ковалевский, В. Ф. Миллер, Н. А. Буш и многие другие занимались изучением природы, экономики, истории и культуры адыгов (черкесов), ряд их работ не потеряли научной значимости до настоящего времени. Или такой пример: большое влияние на формирование одного из замечательных просветителей адыгов (черкесов) – Хан-Гирея как ученого, литератора и общественного деятеля оказали деятели русской науки и культуры, с которыми он встречался в Петербурге в 30-х гг. XIX в. Литератор В. П. Бурнашев помогал Хан-Гирею в подготовке рукописи «Записки о Черкесии». Известный ученый-кавказовед П.К. Услар оказывал содействие другому адыгскому просветителю – Кази Атажукину в написании и издании его работ. Таких примеров множество.

Значительную роль в получении образования горцами, особенно адыгами (черкесами), сыграли Московский и Петербургский университеты, а также Ставропольская и Екатеринодарская гимназии, где в 1843 г. были открыты пансионаты для горцев. В 50–60-х гг. XIX в. Ставропольская гимназия стала по существу центром передовой демократической мысли всего Северного Кавказа 40. Многие адыгские (черкесские) просветители окончили первоначально именно эти гимназии, а затем учились в вузах России. Известный просветитель и общественный деятель Кабарды Л. М. Кодзоков, как было сказано выше, окончил Московский университет. Кази Атажукин и Адиль-Гирей Кешев после окончания Ставропольской гимназии учились в Петербургском университете.

После окончания Пятигорской прогимназии и благотворного пребывания в Петербурге и в Москве отдал свою жизнь борьбе за развитие культуры и просвещения родного народа кабардинский просветитель Т. П. Кашежев. Большое влияние на него оказал русский общественный деятель и ученый Л. Г. Лопатинский, известный своими прогрессивными взглядами относительно народного образования горцев Северного Кавказа. При его непосредственном участии были опубликованы многие тексты адыгского фольклора, собранные Атажукиным, Т. Кашежевым, П. Тамбиевым и Н. Цаговым. Благотворное влияние Л. Г. Лопатинского и других русских ученых сказалось и на выходе в свет этнографических трудов Т. П. Кашежева «Свадебные обряды кабардинцев» и «Ханцегуаше», Л. Г. Лопатинский не только публиковал фольклорные материалы многих адыгских (черкесских) авторов, но и сам занимался записью произведений адыгского фольклора, и в частности нартского эпоса, историко-героических песен и сказок. Он настолько глубоко и основательно изучил кабардинский язык и овладел им, что составил грамматику и словарь кабардинского языка. За «Кабардинскую грамматику со словарем» он получил ученую степень доктора филологии Лейпцигского университета. По словам академика Н. Я. Марра, «в исследовании Лопатинского мы имеем своего рода открытие весьма ценное». Работы Л. Г. Лопатинского не утратили своего значения и по сей день.

Педагогические взгляды К. М. Атажукина складывались под непосредственном влиянием великого русского педагога К. Д. Ушинского. Его труды К. Атажукин перевел на кабардинский язык 41.

Однако дальнейший ход исторического прогресса не позволял довольствоваться просветительским движением. В культурном развитии перед адыгами (черкесами), как и перед остальными горцами Северного Кавказа, стояли не менее сложные задачи. Социально-экономическое, политическое развитие края, его дальнейшее включение в общероссийские процессы настоятельно и объективно требовали, чтобы была открыта широкая сеть учебных заведений, культурно-просветительских, научных и иных учреждений. И одной из очередных задач, которые решались в крае для создания «высокой», профессиональной культуры, было открытие таких учебных заведений в крае. Теперь культурные запросы общества уже не удовлетворяли те просветители, энтузиасты, которые получили образование в учебных заведениях России и которых было незначительное количество. Необходимо было «инвестировать» «профессиональную» культуру непосредственно в крае. Для этого следовало начинать с заложения фундамента этой культуры. Таковыми должны были быть школы, гимназии, лицеи непосредственно в населенных пунктах.

Конец XIX – начало XX в. характеризуется для истории народов Северного Кавказа в их культурном развитии настоящим бумом в открытии учебных заведений: различного рода курсов, школ и т. п. Это и понятно. Дело в том, что царское правительство, завоевывая Северный Кавказ, больше пыталось физически уничтожить его народы, чем оказывать посильную помощь в развитии экономики и культуры. Но ход исторического процесса невозможно было остановить, и правительство вынуждено было открывать и учебные заведения, и другие культурно-просветительские учреждения. Следует здесь отметить, что и сама Россия во многом отставала от европейских стран в развитии культуры, образования.

Для подтверждения этого факта можно привести много примеров. Но, на наш взгляд, необходимо сослаться в этом плане на результаты Всероссийской переписи населения 1897 г. и анализ специалистов этих итогов. В частности, они пришли к выводу, что при существовавших тогда темпах развития народного образования всеобщая грамотность мужской части населения Центральной России могла быть достигнута через 180 лет, женской – через 280 лет, а населения Средней Азии, Казахстана, Кавказа – через 940 лет 42.

К 1910 г. по всей России из 22 % детей школьного возраста учащихся было всего 4,7 %, т. е. эти дети и подростки в стране были лишены подобного образования. Еще плачевнее было состояние дел в этом важном социальном вопросе на Северном Кавказе. Еще к началу XX в. горские дети фактически были лишены возможности учиться в школах. В крае к этому периоду на 4,7 тысяч населения была всего одна школа. И в этой школе училось только 2,5 % всх учащихся 43. К примеру, в конце XIX – начале XX в. менее, чем в 30 селениях Кабарды были одноклассные министерские школы, где обучались 548 учеников. Вообще к 1915 г. в Нальчикском округе имелись 83 начальные школы, в том числе в слободе Нальчик – 11 школ, в кабардинских селениях – 44 44.

С конца XIX – начала XX в. развернулась определенная работа по развитию народного образованя не только в Кабарде, но и в Адыгее и Черкесии. Особенно много школ было открыто в Кубанской области. За период с 1861-го по 1867 г. в области было открыто более 100 школ. 1 января 1861 г. была открыта окружная горская школа в Нальчике. Правда, в ней обучались в основном дети русских чиновников. В 1866 г. в Нальчике были организованы курсы учителей. В том же году в Майкопе, а в 1868-м в Лабинске были открыты горские школы, дававшие знания в объеме двухклассного начального училища. Естественно, в них учились адыги. В 1899 г. Майкопская школа была преобразована в низшее механико-техническое училище. В 1866 г. в Туапсе было открыто годичное училище для подготовки переводчиков-горцев 45. Следует отметить, что подготовка специалистов – новое явление в народном образовании горцев.

Учебные заведения открылись в этот период и в других городах и селениях Кубанской области, где обучались и представители горской молодежи. В конце XIX начале XX в. создается материально-техническая и иная база для открытия учебных заведений, различного рода культурно-просветительских, научных и иных учреждений. Создаются музеи, типографии, издательства. Кроме этого, начали издаваться различные газеты, журналы и иные печатные органы. Так, еще с самого начала XX в. жители Нальчика получили более 40 названий газет и журналов в количестве 238 экземпляров. Среди них были такие популярные газеты: «Терские ведомости», «Северный Кавказ», «Русские ведомости», журналы: «Русская мысль», «Исторический вестник». Через книжный склад «Посредник», находившийся в Прохладной, в Нальчике распространилось 17 названий работ Л. Н. Толстого («Свеча», «Два старика», «Кавказский пленник» и др.) 46.

Но одним из поворотных периодов в истории народов России и Северного Кавказа является эпоха, которая была открыта в результате Октябрьских событий 1917 г. Период правления большевистской партии человечеством оценивается по сей день неоднозначно. Но следует отметить, что большевики смогли привлечь на свою сторону миллионы людей, особенно из бывших национальных окраин России и установить свой режим благодаря тому, что они дали много обещаний и, к их чести, многое им удалось решить в национальном вопросе, особенно в культурном строительстве. Справедливости ради надо отметить, что большевики после их прихода к власти, в том числе и на местах, добились значительных успехов прежде всего в народном образовании. Вопросы школьного развития регулярно обсуждались на всех уровнях государственной власти и форумах партии. В одной Адыгее, где к концу XIX в. не было почти светских школ, уже в 1922/23 учебном году функционировало 41 адыгейская и 38 русских школ. В 1925 г. был открыт Адыгейский педагогический техникум, где начали обучаться адыгские учащиеся 47. Широкая сеть учебных заведений была открыта и в других (Кабарде и Черкесии.– К.У.) адыгских административно-территориальных образованиях, где они оказались в результате национально-государственного строительства в бывшем Советском Союзе.

Например, в 1923 г. был открыт педагогический техникум для подготовки учительских кадров в Нальчике 48. Кроме этого, были открыты различного рода педрабфаки, курсы и другие учебные заведения для народного образования и других сфер экономики и социальной жизни региона. Примеров в этом плане предостаточно. Следует при этом отметить такой важный момент в жизни адыгов, в развитии их культуры, как создание национальной литературной письменности. Дело в том, что до XX в. более чем у 40 народов России не было своей письменности, в том числе и у адыгов (черкесов). Она была создана у них в 20-е гг., что сыграло огромную роль в деле становления и развития «высокой», профессиональной культуры народа. Это было большим шагом в развитии народного образования, в целом культуры, если учесть, что грамотность населения адыгов к XX в. составила всего лишь 2 %. Правда, тут имеются в виду те, кто владел русской грамотой, а не те, кто владел и другими языками. Речь идет о том, что до начала XX в. немалое количество людей из кавказских народов, в том числе адыги (черкесы), у которых господствующей религией был ислам, владело арабским языком, на котором отправлялись и до сих пор отправляются все рел

Источник: http://www.circassianworld.com/unejev_8.html